Сеть молодежных независимых проектов,
объединенных общей целью – развитие общественной дискуссии в России
Июнь
10
Чт
11
Пт
12
Сб
"Катя и Вася идут в школу" | Пространство Кино
Новосибирск
13
Вс
14
Пн
15
Вт
16
Ср
17
Чт
18
Пт
19
Сб
20
Вс
21
Пн
22
Вт
23
Ср
24
Чт
25
Пт
26
Сб
27
Вс
28
Пн
29
Вт
30
Ср
Июль
1
Чт
2
Пт
3
Сб
4
Вс
5
Пн
6
Вт
7
Ср
8
Чт
9
Пт
10
Сб
11
Вс
12
Пн
13
Вт
14
Ср
15
Чт
16
Пт
17
Сб
18
Вс
19
Пн
20
Вт
21
Ср
22
Чт
23
Пт
24
Сб
25
Вс
26
Пн
27
Вт
28
Ср
29
Чт
30
Пт
31
Сб
Август
1
Вс

Румыния: жизнь и смерть одной диктатуры (II)


О том, как Румыния в 1965 году вступила в эпоху «коммунистического либерализма», а закончила культом личности Николае Чаушеску — в первой части.

Первый звоночек



Быстрый рост экономики имел и обратную сторону: в отличие от соседней Венгрии, власти не смогли избежать долгового кризиса, ставшего поворотным моментом развития экономики. В таких условиях переход к «мерам строгой экономии» в ее сталинистском понимании не заставил себя долго ждать. Пострадавшей социальной группой в результате выбранных мер оказалась отнюдь не либеральная интеллигенция, а значительная часть «привилегированного» в коммунистической системе рабочего класса. Стараясь оплатить ранее взятые займы, в 1977 году румынское правительство решило увеличить рабочий день рядовым рабочим, при этом для них же отменялись пенсии по инвалидности и на 2 года повышался пенсионный возраст.

Протесты шахтеров в Жиу, 1977 год

Протесты шахтеров в Жиу, 1977 год

Отказ «социалистической» власти от своих социальных обязательств стал для режима первым шагом к пропасти. Реакция, однако, не заставила себя долго ждать: в условиях безальтернативных выборов только протест мог стать методом коммуникации власти и народа. В августе 1977 года шахтеры промышленного региона Жиу начали забастовки против решения властей. Попытки местной власти заверить рабочих в необходимости остановить стачку лишь усилили недовольство. К десяткам тысяч взбунтовавшихся шахтеров был вынужден приехать и сам Чаушеску, обещавший устранить проблемы. Протест мирно завершился, почти добившись своего — регион был «залит деньгами», однако участники протеста поплатились за успех своего начинания. Покинув шахтеров, Чаушеску фактически дал санкцию тайной полиции — Секуритате — на расправу с участниками акций. Десятки человек получили уголовные сроки за организацию мирных забастовок, полторы сотни шахтеров были арестованы или направлены в специальные психбольницы, а почти 300 шахтеров с семьями были депортированы, лишившись жилья.

И такая реакция стала лишь одним из самых заметных эпизодов террора. Под каток репрессий попали самые разные группы: этнические меньшинства — немцы и венгры, которые под действием националистической правительственной пропаганды все чаще подвергались насильственным выселениям; нелояльные коммунисты, такие как будущий лидер Ион Илиеску, подвергались ссылкам и домашнему аресту, в то время как против рабочих применялись уже опробованные в Жиу средства.

Страх рождал самые невероятные слухи: мысль о том, что около трети населения страны — осведомители тайной полиции, парализовывала сопротивление. Румынский аналог «Солидарности» в таких условиях казался попросту невозможным: власть довела недовольство до настоящего голодного бунта.

Кровь, пот, слезы


 

К 1984 остро нуждавшаяся в валюте для оплаты долга страна прекратила импорт продовольствия, оказавшись на грани голода. Чаушеску, не имевший, в отличие от соседей, опыта масштабных протестов, проявил готовность к крайним социальным экспериментам: в стране стало нормироваться потребление электроэнергии и топлива, продовольственный дефицит предвосхитил будущие советские проблемы.

Очередь в булочную в Бухаресте

Очередь в булочную в Бухаресте

Жизнь в стандартах «военного коммунизма» разрушала жизнь городских обывателей 80-х годов: новые квартиры становились едва пригодными для жилья в условиях, когда средняя температура в отапливаемых помещениях не превышала 14 градусов. Картина социальной катастрофы дополнялась плачевным состоянием медицины и императивным стремлением обеспечить рост рождаемости любыми методами, включая запрет абортов и контрацепции.

Обнищание провоцировало новые выступления, что усиливало обратные репрессии — рабочие бастовали в 1983 и 1987, и каждый раз десятки протестующих отправлялись за решетку, повторяя путь многочисленных диссидентов.

Может показаться, что «гению Карпат» удалось воплотить собственную «северокорейскую мечту» в центре Европы: если его соратники в соседних странах шаг за шагом отступали под давлением гражданского общества, позднее капитулировав в эпоху начавшейся перестройки, то Румыния даже революционной осенью 1989 сохраняла ортодоксально-сталинистский status-quo. По признанию Чаушеску, «Скорее Дунай потечёт вспять, чем состоится перестройка в Румынии».

Горбачев и Чаушеску, 1985 год

Горбачев и Чаушеску, 1985 год

Политический сепсис


 

Новый кризис, разразившийся 15 декабря 1989 в Тимишоаре — втором по населению городе страны, мог быть для самих властей куда меньшим поводом для беспокойства, чем рабочий протест или «письмо шести» (бывших руководителей партии, обвинивших Чаушеску в злоупотреблении властью). Депортация венгерского пастора и диссидента Ласло Текеша поначалу привлекла внимание лишь нескольких десятков горожан, пришедших поддержать протестантского священника к его дому. Однако вскоре акция привлекла внимание заводских рабочих, вышедших на главную площадь города.

Спусковым крючком к силовой агрессии власти стало появление политических требований на митинге. После начавшихся столкновений с милицией протестующие разгромили местное отделение партии; желая купировать протест, Чаушеску приказал министру обороны страны ввести войска в город.

Против протестующих применили водометы, а затем открыли огонь на поражение. Отданный Чаушеску приказ о расстреле демонстраций, министром обороны Василе Миля так и не был исполнен до конца. Отказавшись от дальнейшего подавления демонстраций в Тимишоаре, Миля обрек на смерть уже самого себя — через 4 дня он был найден мертвым.

Кровавое подавление протеста в Тимишоаре, точное число жертв которого до сих пор остается неизвестным, рисковало остаться лишь очередным проявлением жестокости режима, если бы не собственный митинг Чаушеску, собранный в столице 21 декабря. На провластной акции неожиданно для самого Чаушеску, стоявшего на балконе своего дворца, стали звучать антикоммунистические лозунги. Митинг запустил цепную реакцию: в разных частях города начались народные сходы.

Бои в центре Бухареста, 1989 год

Бои в центре Бухареста, 1989 год

В город с началом массовых протестов были введены части милиции и верного Чаушеску Секуритате, прекративших огонь лишь к концу декабря.

В этот ключевой для революции момент руководство вооруженных сил оказалось деморализовано известием о смерти министра обороны Миля, в которой общественное мнение тут же увидело месть самого диктатора за отказ расстреливать недавние митинги. Чаша весов качнулась в сторону прежде беззащитных демонстрантов, которые обрели поддержку армии, отказавшей 22 декабря в поддержке Чаушеску.

Спустя день участие в протесте вооруженных сил на стороне протестующих подорвало жизнеспособность правящего режима — Чаушеску с женой на вертолете бежал из революционной столицы, еще не подозревая, что путь до советской границы мог оказаться столь опасным. Добравшись до Тырговиште, бывший президент с женой был задержан военными.

Захват дворца Чаушеску в ходе революции, 1989 год

Захват дворца Чаушеску в ходе революции, 1989 год

Преступление и наказание


 

Военный трибунал над лидером занял лишь несколько часов — из опасения, что Секуритате отобьёт президентскую чету, организаторы пошли на процедурные нарушения. Председатель военного суда был назначен лично новым министром обороны Виктором Стэнкулеску — ближайшим соратником Чаушеску, еще неделю дней назад возглавлявшим подавление протеста в Тимишоаре.

Репортаж советского телевидения из Румынии. 30 декабря 1989 года

25 декабря Николаю и Елене были предъявлены обвинения сразу по нескольким статьям УК Румынии:

  • статья 145 (разрушение национальной экономики);
  • статья 163 (вооружённое выступление против народа и государства);
  • статья 165 (разрушение государственных институтов);
  • статья 356 (геноцид).

Тотчас по окончании слушаний суд приговорил президентскую чету к расстрелу, что было немедленно исполнено во дворе около суда.

Расстрел Николае и Елены Чаушеску, 25 декабря 1989 года

Расстрел Николае и Елены Чаушеску, 25 декабря 1989 года

Казнь правителя в конце XX века столь беспрецедентна, сколь абсурдна и ситуация, созданная самим Чаушеску. Отбросив страну в средневековье, уничтожив соперников, превратив Румынию в подобие лагеря, диктатор своими руками уничтожил всякие правила игры; там, где личная безопасность не гарантировалась никому, она не могла быть дарована и «первому представителю нации».

И вновь продолжается бой


 

Насилие не принесло успеха стране, пребывавшей более 10 дней на грани гражданской войны. За 10 дней столкновений в стране погибли свыше 1100 человек.

Плодами случившейся революции удалось воспользоваться самой правящей номенклатуре. Свержение одиозного диктатора открывало им даже более явную перспективу удержания власти, чем в соседних странах.

Президент Ион Илиеску

Президент Ион Илиеску

Взявший реальную власть временный орган — Фронт Национального Спасения, и его лидер — бывший министр по делам молодежи при Чаушеску, позднее попавший в опалу Ион Илиеску, не спешил проводить демократические преобразования. Череда кровавых столкновений сторонников и противников Илиеску (Минериад) определяла политическое существование страны вплоть до 1996 года. Лишь после 1996 — значительно позже почти всех стран Европы, Румыния завершила переход к демократии.


 

Отсутствие собственного круглого стола и нерациональное использование насилия предопределило то чрезвычайно медленное выздоровление от болезни диктатуры, которое страна переживала много лет.