Сеть молодежных независимых проектов,
объединенных общей целью – развитие общественной дискуссии в России
Ноябрь
27
Сб
Говорим об Афганистане | ЗаГраницы
Москва

Это было в новостях? | Санкт-Петербург, 27-28 ноября 2021
Санкт-Петербург
28
Вс
Может ли плановая экономика обеспечить долгосрочный рост и справедливое перераспределение?| Дебар
Нижний Новгород

Взаимоотношения в организациях: иерархия власти и харассмент | Лекция
Новосибирск

Какими мерами лучше стимулировать вакцинацию? | ДеБар
Новосибирск

Цифровой концлагерь или вынужденные меры?
Тюмень

«Мы не сдаёмся» | Пространство Кино
Москва

Анатомия агитропа | Пространство кино
Санкт-Петербург
29
Пн
30
Вт
Декабрь
1
Ср
2
Чт
3
Пт
4
Сб
5
Вс
Правая идея сегодня
Екатеринбург

Пространство Политика | Говорим о национальных республиках России
Санкт-Петербург
6
Пн
7
Вт
8
Ср
9
Чт
10
Пт
11
Сб
12
Вс
13
Пн
14
Вт
15
Ср
«Спираль молчания» Э.Ноэль-Нойман | ПолитREAD
Москва
16
Чт
17
Пт
18
Сб
19
Вс
20
Пн
21
Вт
22
Ср
23
Чт
24
Пт
25
Сб
26
Вс
27
Пн
28
Вт
29
Ср
30
Чт
31
Пт
Январь
1
Сб
2
Вс
3
Пн
4
Вт
5
Ср
6
Чт
7
Пт
8
Сб
9
Вс
10
Пн
11
Вт
12
Ср
13
Чт
14
Пт
15
Сб
16
Вс
17
Пн
18
Вт

Студенческая взаимопомощь во время протестов


Над спецпроектом работали участники «Пространства Политика»:
Алексей Жабин, Артем Берлин, Елена Зубарева, Анна Калюжная

Материал доступен на сайте Новой Газеты

Во время зимних протестов системный блок правозащитных организаций перегрелся: времени и рук не хватало даже на то, чтобы принять заявки от волонтеров и ввести новых людей в курс дела. 

Там, где не справлялись «ОВД Инфо» и «Апология протеста», на помощь задержанным приходили студенческие чаты, боты и прочие сервисы взаимопомощи. Зачастую цехи солидарности возникали на базе уже студенческих СМИ. Наравне со старшими братьями-проектами они оказывали информационную и финансовую поддержку задержанным студентам, а иногда становились для них единственным связующим с миром за пределами ОВД. 

В четвертом выпуске спецпроекта «В будущее возьмут не всех» команда «Пространства Политика» узнала, как студенческие организации помогают задержанным.


Матвей Магдалина (Матвей — трансгендерная квир-персона) — студентка Жигулевского Государственного Колледжа из Тольятти. Как и во многих городах, 31 января в Самарской области прошли митинги в поддержку Алексея Навального, на котором Матвея Магдалину с развернутым плакатом задержали сотрудники полиции. После этого Матвей Магдалина оказалась в ОВД без телефона и возможности написать в какой-либо бот помощи задержанным.

heroes of the material

В день суда у Матвея Магдалины не было еды, воды, моральной поддержки и адвоката. Ближайший правозащитник, которого могло предоставить «ОВД Инфо», находился в Самаре, но на тот момент у него уже шел суд. Пришлось защищать себя самостоятельно, действуя по инструкции DOXA_OVD — могущественной службы поддержки задержанных студентов и преподавателей. DOXA рассказала о задержании Матвея Магдалины, объявила сбор средств на выплату ее штрафа и две недели продолжала психологически поддерживать задержанную.

«Шутят про то, как сидят в отделах»

«Мы поддерживаем в первую очередь студентов и сотрудников университетов. Мы стараемся максимально помочь людям, которых незаконно задержали, — будь это психологическая помощь, например, когда студент или студентка первый раз находятся в автозаке, юридическая или, например, мы собираем деньги на выплату штрафов, — рассказывает Екатерина Мороко из проекта DOXA_OVD. — Мы подсказываем задержанным, как вести себя с полицейскими, на что задержанные имеют право, стараемся оказать всю юридическую поддержку, которую можем», — Таня Колобакина, Екатерина Мороко, Арина Гундырева, Аня Артамонова (редакторки DOXA).

DOXA_OVD появился в 2019 году, во время протестов 27 июля. «Участники DOXA решили, что нельзя оставлять задержанных на протестах. На тот момент это был рекорд по количеству задержанных на акциях. “ОВД-Инфо” не справлялся, и мы тогда решили, что обязаны поддержать этих студентов, аспирантов и преподавателей, — говорит редакторка DOXA Таня Колобакина. — Да, к нам обращаются и задержанные преподаватели. Мы их консультируем, рассказываем, что нужно делать. Если преподаватели согласны на огласку, то пишем об их задержании. В этом году мы почти не писали о задержаниях преподавателей — они просили этого не делать. Это много говорит о боязни опубликовать свое имя и потерять место».

Арина Гундырева рассказывает, что ей было сложно работать. На пике протестов участники DOXA_OVD занимались мониторингом более 18 часов в день. «Мы работали с 10 утра до 4 утра. У нас очень много заявок, и я понимаю, что царит полный хаос. Одновременно я понимаю, что человеку, который сейчас задержан, нельзя показывать, что мы устали, потому что он сейчас в более тяжелом эмоциональном состоянии. И мы как раз должны показать, что всё нормально и всё будет хорошо».

«Для меня такая работа — это поддержка того движения, которое сейчас существует. Я не могу выйти на улицу, но могу поддержать тех, кто осмелился помочь, дать ощущение того, что они не одни, что за ними стоит целое комьюнити, которое мысленно и идеологически их поддерживает», — говорит Екатерина Мороко.

Не только участники проекта помогают задержанным студентам: «Во время работы на боте, с одной стороны, конечно, мы поддерживаем ребят, с другой — они тоже нас подбадривают: шлют нам смешные стикеры, шутят про то, как они сидят в отделах.

Был потрясающий момент, когда мы сидели все в мыле, и тут пишет чувак: “Всё нормально, я заказал еду в ОВД, ее доставили, и я поел”. И мы в чате все просто расплылись в улыбке. Обычное, естественное во всём этом стрессе: он поел, сейчас у него плюс-минус всё нормально. Значит, помимо сообщений о задержании, протоколов и полиции, нормальная жизнь где-то существует, где-то рядом. Есть радость у людей, они могут поддерживать друг друга, они могут смеяться и не бояться. Настолько это было прекрасно», — рассказывает Арина 

Участницы DOXA_OVD рассказывают, что чувствуют значимость проекта благодаря психологической помощи, которую они оказывают задержанным студентам. «Человек реально понимает, что у него есть кто-то, кому он может написать, и он получит практические советы, и ему скажут: “Всё в порядке, мы на связи, мы будем всё мониторить”. Он будет ощущать опору и защиту извне ОВД. Многие нуждались в психологической поддержке и просили ее. Мне очень радостно, что мы смогли ее дать. В этом наше существенное отличие от “ОВД-Инфо”. У нас намного меньше потока людей, и за счет этого мы можем позволить себе эмоционально откликаться на просьбы задержанных», — объясняет Арина. 

«В регионах с правами студентов, конечно, намного хуже, чем в Москве и Санкт-Петербурге. Мы давно мечтаем, что DOXA сможет покрыть больше регионов, найти корреспондентов в разных городах и освещать чуть более подробно и часто события, которые там происходят. Хочется, чтобы была большая сеть региональных студенческих медиа. Мы говорим и думаем об этом часто, но как организовать — большой и сложный вопрос. Рук не хватает катастрофически, но мы будем рады, если кто-то из регионов напишет: “А давайте мы присоединимся, и вы нам чем-то поможете?”», — жалуется Таня Колобакина. 

«Чаще всего они и правда молчат»

Студенческая самоорганизация возникла не только в Москве. В Санкт-Петербурге студенческое издание «Развилка» писало новости о задержаниях и давлении на учащихся. Например, так было в случае Елены Скворцовой, о которой уже рассказывала Новая Газета. В Казани редакция студенческого интернет-журнала «Ветер» также занималась информационной поддержкой задержанных студентов: 

«Мы выступаем как независимое студенческое издание. Команда состоит в основном из студентов Казанского Федерального Университета, обучающихся на гуманитарных направлениях, — рассказывает главный редактор «Ветра» Леонид Спирин, — кроме нас, системно в Татарстане никто информационной поддержкой студентов не занимается. Разве что одиночные активисты. У нас есть профкомы, но они не работают, не защищают права и интересы студентов. Есть РМОО “Лига студентов РТ” — тоже, вроде как, должны заниматься этим, но они, понятно, проправительственная структура».

Леонид Спирин, главный редактор "Ветра"

Спирин рассказывает, что помощь студентам — не главная цель проекта. В первую очередь, «Ветер» позиционируется как новостное издание: «То, что мы делаем, в итоге помогает студентам, но это не наша цель, это просто результат. Мы только рассказываем о проблемных местах академического сообщества и заставляем работать те организации, которые должны ими заниматься. Обычно мы публикуем новость и дополняем: “Такое-то ведомство, отвечающее за эту проблему, не отреагировало на инцидент”. Например, если новость касается вуза, говорим, что профсоюз молчит. Чаще всего они и правда молчат».

Леонид Спирин рассказывает, что прямого давления на издание со стороны университета никогда не было. «Это, наверное, вообще сейчас редкость. Были всякие косвенные разговоры. И если оказывалось какое-то давление на преподавателей — это тоже была наша новость», — заявляет Спирин.

* * *