Сеть молодежных независимых проектов,
объединенных общей целью – развитие общественной дискуссии в России
Июль
4
Пн
5
Вт
6
Ср
7
Чт
8
Пт
9
Сб
Говорим об ядерном оружии и энергетике
Екатеринбург
10
Вс
11
Пн
12
Вт
13
Ср
14
Чт
15
Пт
16
Сб
17
Вс
18
Пн
19
Вт
20
Ср
21
Чт
22
Пт
23
Сб
«Губернаторы в России» Александра Кынева | ПолитRead
Новосибирск
24
Вс
25
Пн
26
Вт
27
Ср
28
Чт
29
Пт
30
Сб
31
Вс
Август
1
Пн
2
Вт
3
Ср
4
Чт
5
Пт
6
Сб
7
Вс
8
Пн
9
Вт
10
Ср
11
Чт
12
Пт
13
Сб
14
Вс
15
Пн
16
Вт
17
Ср
18
Чт
19
Пт
20
Сб
21
Вс
22
Пн
23
Вт
24
Ср
25
Чт

Бархат на крови или кровь на бархате? Чехословакия от весны до революции (II)


О демократическом прошлом Чехословакии периода Интербеллума, подавленной извне либерализации 1968 года и латентном расколе между «системными либералами» и неосталинистами — в первой части.

«Нет лояльности без достатка»: общественный договор по-чехословацки


 

Ошибочно полагать, что столь развитое общество сохраняло лояльность исключительно благодаря страху. Господство архаичного для европейской страны типа государства основывалось отчасти и на своеобразном «общественном договоре»: отсутствие свобод компенсировалось достаточно высоким уровнем жизни. И все же такой механизм — «свободы в обмен на достаток», исправно функционировавший и в других странах Восточной Европы, например в той же Венгрии, не мог заработать в полную силу: репрессии и ограничения не позволяли столь же свободно выезжать за рубеж, пользоваться благами западной цивилизации или развивать своё дело.

Чехословаки в 1972 году

Иными словами, для достижения «социальной гармонии» от государства требовались большие экономические успехи, а от общества — большая лояльность. Стагнация в экономике — к 1987 рост почти остановился — нивелировала само оправдание существования такого государства. Дело оставалось даже не за одобрением назревших изменений извне — со стороны Москвы, а скорее за невмешательством в то, что уже давно и так должно было произойти.

Чехословаки в 1972 году

Рождение гражданского общества


 

Вернёмся чуть раньше. В 1976 была составлена «Хартия-77». Призыв соблюдать международный пакт о гражданских и политических правах, созвучный требованиям правозащитников в СССР, был подписан оставшимися в стране представителями интеллигенции и политиками времён «Пражской весны». Против подписантов были применены уже традиционные приемы: допросы, аресты, фактическое выдворение из страны.

Составление очередного открытого письма может показаться ординарным событием, но именно та кампания интеллигенции во многом и подготовила почву будущих изменений. Консолидация оппозиции пусть и не заменила политическую борьбу, но очевидно создала ситуацию, когда в глазах всего общества власть в час противодействия должна была отступить.

Язык улицы


 

Перестройка в СССР несомненно повлияла на Чехословакию. Но не так, как в Венгрии и Польше, где правящие группы (при разных обстоятельствах) сами сели за стол переговоров. Первым пробудилось то самое гражданское общество, до поры сосредоточенное на далекой от политики правозащитной деятельности и гражданском просвещении.

Все началось более чем за год до событий в Праге — в марте 1988 в Братиславе. Ранее избегавшие политики католические активисты организовали антикоммунистическую «Демонстрацию со свечами» — более 2000 человек вышли на центральную площадь города, держа в руках зажженные свечи — символ протеста. Несогласованную с властями демонстрацию разогнали из водометов. Но первый шаг был сделан — открытый протест, а не глухое недовольство, стал средством коммуникации общества и все ещё не готовой к переменам власти.

Задержание на студенческой демонстрации, 1989

Задержание на студенческой демонстрации, 1989

Почти 2 года общество и государство существовали в условиях открытого конфликта. Но это не оказалось бы фатальным для режима, если бы не эпизод чрезмерной жестокости власти, не вникнувшей в новые правила игры.

Студенческий митинг и шествие 17 ноября 1989 в Праге изначально были лишь акцией памяти в честь убитого в 1939 студента, выступившего против немецкой оккупации. Но зазвучавшие на демонстрации антиправительственные лозунги стали катализатором жестокого разгона студенческой акцией полицией. Сразу после разгона распространился слух о смерти студента в результате полицейских побоев. И хотя гибель демонстранта так и осталась слухом, реакция общества стала необратимой: уже 20 ноября забастовку объявили все студенты столицы, 23 ноября сотни тысяч студентов, рабочих и просто жителей Праги вышли на массовый митинг на Вацлавской площади.

Режим в стране изменился за считанные дни. Это стало возможно благодаря почти моментальному объединению оппозиции, среди которых было множество подписантов «Хартии-77». Уже через 2 дня после акции, 19 ноября, было создано движение «Гражданский форум», главой которого был избран писатель-диссидент Вацлав Гавел.

Вацлав Гавел в декабре 1989

Вацлав Гавел в декабре 1989

Выход сотен тысяч демонстрантов на Вацлавскую площадь вмиг изменил расклад сил внутри партии: под давлением реформаторов уже на следующий день, 24 ноября, в отставку ушёл весь ЦК партии. Потеряли свои посты почти все видные консерваторы: глава пражского горкома Штепан и министр обороны Вацлавик, которые ещё за несколько дней до 23 ноября настаивали на применении армии против протестующих. В этот ключевой момент присутствие «умеренных» в партии сыграло ключевую роль: благодаря проявленному в последний момент рационализму части элит протест обрёл форму ненасильственного сопротивления.

Митинг на Вацлавской площади, 1989

Митинг на Вацлавской площади, 1989

Дальнейшее поведение по сути уже переходных властей в следующие несколько дней видится предрешенным и несколько «шаблонным» даже почти через 30 лет. Вначале умеренный реформист, премьер Адамец и новый генсек, Урбанек, предлагали оппозиции из «Гражданского форума» создание коалиционного правительства с сохранением большинства у коммунистов. Пойти на такой компромисс не дало само общество — попытка создания «управляемой демократии» была прервана новыми митингами. Уже 29 ноября парламент отменил закреплённый в конституции однопартийный статус страны, а спустя 11 дней в отставку ушёл коммунистический президент Густав Гусак. В тот же день лидер реформистов Адамец распустил старое правительство.


 

Требования протестующих были удовлетворены даже без создания круглого стола и без долговременных переговоров — своей прежней несговорчивостью власть лишила себя пространства для манёвра и обрекла саму себя на быстрое принятие решений. Не проявив жесткости, режим распался, напоследок не причинив никакого вреда для страны. 20-летняя, почти бесконечная история диктатуры, история общества страха и государственного насилия завершилась менее чем за месяц. Ненасильственное сопротивление не оставило от прежней власти следа — и такова историческая неизбежность всякий раз, когда государство стремиться навязать обществу свою волю.